Oct. 12th, 2015

rimonfotovivo: (Default)
Лучший способ толком что-нибудь понять - объяснить кому-либо еще

Понедельный экскурс по курсам


Характерная черта курсов Открытого Образования - предельная сжатость, обновления раз в неделю, несколько недель на то, что проходят за год. А потому задания в составе еженедельных пакетов - не ради "проверь, как усвоилось"
или "пройди тест, сдай зачет" - а неотъемная часть познавательного процесса: вроде оси, на которую нанизаны темы и разделы, которые надо самостоятельно - ладно бы пройти - разыскать, отцедить из массы пособий, руководств, сборников и просто всякой настырной поисковой мешанины. Что бы чему-то научиться. Попасть в галочки можно и так, но зачем.
Хорошо когда повезет быстро найти нечто внятное, содержательное, структурированное - от общего к частному и наоборот. От постановки задачи - задания проблематики к открытиям и решениям. От частных методик к стройной теории. Если еще и увлекательно, человеческим языком - вообще редкая удача.

С Вебером повезло.
Вебер это для "Социологии". Записалась из любопытства - что оно такое посмотреть,
в действительности любопытный материал оказался.
Когда-то мы с экономистами--социологами в одном факультетском корпусе учились, физики с утра, а "гуманитарщина" во вторую смену. Поглядывала мельком в их расписания, список литературы. Так с тех пор и представлялось, как что-то типа углУбленного "Обществоведения", помноженного на ист.мат, мат.статистику с элементами организации производства, и квалификацией на выходе "офисный работник широкого профиля".

Делюсь, цитирую:

Предмет социологии, как науки -
(Из http://polit.ru/article/2008/09/30/soc/)



Следует отметить, что работы Макса Вебера, как и многих других крупнейших социологов, мы знаем плохо. Его работы, за исключением самых ранних, не переводились на русский язык до революции, а после нее уже не было и надежды на их появление в научном обращении, так как Макс Вебер критиковал Карла Маркса. Причем он выражал несогласие не с какими-то чисто научными тезисами Маркса, а с его представлениями о классах. А уж это для марксистов, устремленных к установлению нового общества на земле путем классовой борьбы и освобождения пролетариата, было совершенно недопустимым посягательством на самое передовое учение.



...в конце XIX - начале XX веков экономисты переживали пору неудовлетворенности состоянием своей науки. Популярная прежде концепция Адама Смита казалась все менее пригодной для решения практических проблем эпохи. Особые нападки вызывало введенное Смитом объяснение рыночного поведения людей. Экономистам требовалось ввести в свои теории более богатую модель поведения.
За новыми элементами они обращались к психологам, но психологические теории также слабо их устраивали.
Единственным разумным направлением казалось получение новых теоретических схем через социологию, но в то время эта наука была еще очень слабо развита.
И вот целый ряд сильных политэкономов начинает заниматься развитием социологических теорий. Придя в социологию, они стали настоящими профессионалами и сильно укрепили эту науку. Среди них был и Макс Вебер, один из самых замечательных ученых своего времени.



Сам Маркс часто употреблял понятия "класс" и "классы", но точных определений им не давал. Однако из сопоставления различных текстов выявляется: в тот или иной класс попадает человек в зависимости от того, какое место он занимает в процессе производства и какое отношение он имеет к собственности. Это взаимосвязанные вещи: если человек является собственником, то занимает одно место в процессе производства, если ничего не имеет - другое, становится наемным рабочим. А уже от этого зависит доход человека и его уровень жизни. Далее делается заключение, что если у человека благосостояние находится на определенном уровне, то ему должен соответствовать и соответствующий образ жизни.
А от образа жизни уже зависят и его интересы, представления и убеждения, политические симпатии и антипатии и, стало быть, также и его поведение в сфере политики и в других сферах. Все это одно из другого вытекает, одно на другое накладывается и образует единство. И так формируется класс.

Макс Вебер был согласен с тем, что отношение к собственности и положение в процессе производства определяют уровень жизни человека. Но если люди получают приблизительно одинаковый доход, они совсем не обязательно должны сходным образом его тратить. Макс Вебер считал, что элементы своего образа жизни человек выбирает относительно свободно.
Один, например, сидит целыми вечерами в кабаке и играет в триктрак, а другой - читает книги и посещает какие-то курсы - ему интересно именно это. У этих двух людей будут совершенно разные круги знакомств, сферы общения, и нет ничего странного в том, что они будут различаться взглядами, симпатиями, антипатиями и т.д. Более того, разные убеждения могут иметь не только люди с одинаковым доходом и уровнем жизни, но и люди с одинаковым образом жизни.

Поэтому, утверждает М.Вебер, гораздо удобнее рассматривать эти три социальные структуры (по положению в процессе производства, по образу жизни и по убеждениям), как структуры различные. Получаются три разные группы, которые он называет "класс" (по отношению к собственности и уровню дохода), "сословие" (по образу жизни) и "партия" (по убеждениям и идеологии). Одна и та же масса людей распределяется, во-первых, по классам, во-вторых, по сословиям и, в-третьих, по партиям. Принадлежность к партии не обязательно требует прямого членства, достаточно симпатии, то есть принадлежности, как теперь принято выражаться, к ее электорату.

Итак, люди, входящие в один и тот же класс, очевидно, обладают приблизительно одинаковым уровнем дохода, а, следовательно, близкими условиями жизни. Изменение этих условий, например, в худшую сторону, приводит к тому, что люди будут сходным образом на это реагировать: люди поступают сходным образом, но при этом каждый принимает решение и действует (точнее, включается в действие) сам. Это как во время дождя: все, кто идет по улице, раскрывают и поднимают над собой зонтики, "как по команде", но при этом они друг на друга вовсе не ориентируются, а реагируют только на дождь.
В сословии, которое выделяется по образу жизни, люди уже гораздо сильнее ориентируются друг на друга. Они ощущают себя единым целым, реализуют сходные культурные модели поведения и нормативы. При этом человек выбирает себе и поддерживает образ жизни сам, он сознательно к нему относится. Вообще-то сословие - это группа закрытая, где не принимают "чужих". Однако если человек реализует "правильный", с точки зрения этого сословия, образ жизни, его признают за "своего".

(Если ты выглядишь, как любитель филармонической музыки/пляжного баскетбола/снеплинга, экипируешься соответственно, разбираешься в предмете, то не так и важно, кто ты там по жизни - R)


С Марксом Вебер вообще не спорит, просто берет известную теорию (понятие классов выдвинуто было еще в начале XIX века французскими историками) и, поработав с ней, предлагает совершенно новый подход.

Интересно отметить, что в 1930-х гг., когда эта статья М.Вебера лежала еще неопубликованной в его бумагах, в США возникла идея провести исследование американского города. Для организации этого исследования был приглашен Уильям Ллойд Уорнер, антрополог по профессии, который занимался в то время изучением австралийских аборигенов. Идея его заинтересовала, он выбрал небольшой город на восточном побережье, и, зашифровав его название псевдонимом "Янки-сити", опросил всех его жителей, спрашивая каждого о каждом. При этом он просил каждого человека расположить всех известных ему людей по шкале "выше - ниже". Не по каким-то специальным признакам, а просто по ощущению - кто занимает более высокое положение друг относительно друга, а кто более низкое. В результате такой процедуры выделились наблюдаемые слои: Уорнер получил их три и при этом разбил каждый из трех еще на два (верхний и нижний).

Эти образования он и назвал социальными классами, выделенными по указанному признаку, т.е. по престижу, по оценке окружающих. Изначально Уорнер предполагал, что рабочие окажутся у него в одном классе, предприниматели - в другом, что доход и состояние будут хорошо упорядочены в данную шкалу "выше - ниже".
А получилось иначе: рабочие оказались разнесенными от нижне-нижнего класса до верхне-среднего, какая-то часть предпринимателей оказалась в нижнем классе, и доходы совсем не упорядочились в такую уж безусловную шкалу.
Престиж оказался теснее всего связанным не с доходом, а с образом жизни. Таким образом, Уорнер вскрыл в исследовании ту социальную структуру, которую М.Вебер задал как "социальное сословие". Она оказалась реально существующей на практике (в реалиях американского городского общества XX века, где никаких сословий, в смысле средневековых образований, привычно связываемых с этим названием, не было и быть не могло). Вот что значит правильно задать структурообразующий признак! Но это под силу только очень крупному теоретику.

В центре общей теории М.Вебера стоят два важных понятия - т.н. "социальное действие" и "рационализация".

Хорошо известен пример, которым М.Вебер иллюстрирует свое определение социального действия: если два велосипедиста сталкиваются на шоссе, то это никакое не социальное (хотя и происходящее между людьми) действие - вот когда они вскакивают и начинают выяснять между собой отношения (ругаться или помогать друг другу), тогда действие приобретает характеристику социального.


В природном мире причина - это то, что вызывает механические, физические или химические изменения в предметах опыта. Здесь путь превращения прямой и ясный: определенное воздействие вызывает определенное следствие прямым образом. В мире органическом воздействие вызывает не прямое изменение, а раздражение, в результате которого сначала внутри организма происходят какие-то изменения и уже они, как бы на втором этапе, вызывают изменения в поведении. Но эти внутренние изменения организма, вызываемые одними и теми же причинами, могут быть разных видов, причем сила воздействия не всегда определяет величину изменений.
А в организме, обладающем сознанием, этот путь между воздействием и следствием несравнимо увеличивается и приобретает сложную структуру. Полученное воздействие обрабатывается сознанием, которое приводит в действие целые системы представлений.

Вырабатываемое понятие об "ответе" на полученное воздействие пропускается затем через сферу мотивов, планов и целей - и только на основании всех этих элементов сознательное существо формирует, наконец, свое поведение.

Они не возникают каждый раз перед началом нового действия, но представляют собой мысли, которые человек носит в своей голове и при необходимости приводит в действие. Таким образом, причина социального действия не наблюдаема для его исследователя.



...необходимость работать с такими ненаблюдаемыми фактами, применяя логические построения, очень долго вызывала сильнейшее сопротивление исследователей. Длительное время искали какие-то другие, более "объективные" методы.
В частности, в начале XX века возникло и всю первую его половину развивалось, течение "бихевиоризма" (от английского behavior - поведение). Его методики строились на основании непосредственного наблюдения за поведением исследуемого человека: с утра до вечера нужно было ходить за ним, фиксировать все его передвижения и поступки вплоть до самых незначительных



Таким образом предполагалось выявить определенные повторяемости и закономерности.
..на основании этих принципов и подходов были сделаны немаловажные открытия.
Но очевидно, что получаемые таким образом закономерности нужно все-таки объяснить, а это практически невозможно сделать, не апеллируя к внутренним мотивам человека, к его сознанию.



И вот здесь начинаются сложности. Во-первых, человек может частично и даже полностью обманываться в своей собственной мотивации, еще чаще он обманывается в мотивации других, своих партнеров по социальному действию. Но человек, участвуя в социальном действии, может не только обманываться в своей мотивации, но и сознательно обманывать других, предъявляя им не истинные мотивы, а, так называемые декларативные (дочь хочет поместить своего тяжело больного отца в дом для престарелых, потому что уход за ним отнимает много времени, жилплощадь маленькая и в доме теснота. Но, затевая такое действие, она будет уверять окружающих, что там "ему будет лучше", ему требуется профессиональный уход)

На все это многообразие будут обязательно накладываться еще и собственные установки и оценки исследователя, который все эти мотивы и представления должен анализировать.

Следует подчеркнуть, что именно борьба с такого рода трудностями заставила М.Вебера прибегнуть к помощи очень сильных философов-гносеологов того времени. В частности, он много работал с Генрихом Риккертом, главой неокантианцев, который преподавал тогда во Фрайбурге. Риккерт очень заинтересовался проблематикой, развернутой перед ним Вебером. До тех пор он имел дело преимущественно с проблемами естественных наук (социальные к тому времени только-только становились на ноги), там очень много было уже сделано в области методологии, а здесь был непочатый край проблем. Совместная работа М.Be6epa и Г.Риккерта началась около 1895 года, - и результатом их многолетнего сотрудничества стала закладка весьма солидного и качественного фундамента методологии социальных наук.



М.Вебер высказался за интроективную социологию, т.е. за социологию, изучающую сознание человека.

Понять событие - значит объяснить его.


Сам Вебер постоянно подчеркивал, что он занимается именно эмпирической наукой.
Его интересовало, как протекает то или иное событие в исследуемой им сфере при таких-то и таких-то условиях.
Как ведут себя в различных условиях люди с их предполагаемой мотивацией? Обнаруживаются ли закономерности в процессах, которые на обыденном языке называются нравами, обычаями, условностями, правом, предприятием, государством и прочее и прочее?
...чтобы исследовать указанные статистические закономерности и как-то их интерпретировать - необходимо соблюдать строгие методологические принципы. В эти интерпретации и объяснения следует вносить как можно меньше своих собственных мотиваций и эмоций.



Но приходится с грустью констатировать, что типологией этой, пользовались очень мало. Прежде всего, должно быть, потому что эмпирические социологические исследования в ту пору только-только зарождались и не выработали еще по-настоящему эффективных способов опроса. Была и другая причина - в результате тяжелой обстановки в Германии после поражения в Первой мировой войне, послевоенной разрухи, потом возникновения фашизма, Второй мировой войны, нового поражения и разрухи, работы Макса Вебера очень медленно вводились в оборот и входили в сознание социологов.
Не последнюю роль сыграло, по-видимому, и то обстоятельство, что параллельно с деятельностью М.Вебера развивалось и захватывало внимание современников учение Фрейда с его характерными чертами: огромным значением, которое придавалось подсознательному в жизни и личности человека, интересом к тому, что позднее получило несколько ироническое название "таинственных явлений человеческой психики".
Со всем этим связывались огромные надежды на истолкование глубинных пластов человеческой природы. Все это было несравненно интереснее рационально-рассудочного подхода Вебера. Всякие "загадочные явления", конечно, гораздо сильнее влекут к себе внимание любого человека, в том числе и ученого, и потому что якобы появляется возможность, проникнув в сферу подсознательного, узнать о человеке то, о чем он сам не подозревает.
Объяснив человеку это «загадочное», исследователь оказывается в положении над исследуемым, что придает ему авторитет и более высокий статус, причем не только в отношениях «исследователь – исследуемый», но и в обществе: он превращается в эксперта, с его мнением должны считаться. А кроме того, исследователь может использовать знание это «загадочного» для самого исследуемого, и манипулировать его сознанием.



В середине XX века, после периода бурного увлечения психологов и социологов тестами, предназначенными для исследования способностей людей в разных сферах, эти тесты начали входить в практику, и людей стали тестировать при поступлении на работу. Причем не только на работу, требующую наличия у работника специфических характеристик (шоферы, машинисты, пилоты), но стали тестировать и работников других, совершенно "безвредных" сфер. Ну а потом стали разрабатываться тесты на благонадежность.
И тут стало окончательно ясно, что эти батареи тестов становятся орудием, которое одни люди стремятся направить против других, соблюдая свои интересы и ущемляя интересы противоположной стороны.
Тогда среди ученых, занимавшихся тестами, возникло осознание того, что они дают опасный инструмент в руки людей, нравственность которых не всегда на высоте и действия которых часто весьма трудно проконтролировать. И тогда один из самых известных ученых в этой области, сам создавший огромное количество весьма остроумных и эффективных тестов, пошел на решительный шаг: он опубликовал в открытой печати ключи к разработанным им тестам. Это сразу сделало их безвредными для одной стороны, и бесполезными для другой. Естественно, это был удар по интересам фирм, использовавшим тестовые методики для проверки людей, принимаемых на работу. Возник скандал, но опасность манипулирования людьми была устранена, по крайней мере, в этой области и на данный момент времени.



Тем ценнее тот прямой и честный подход к исследованию человеческого сознания, который был предложен М.Вебером еще в начале XX века, - анализ процесса мышления человека в сфере социального действия в сотрудничестве с самим исследуемым, что позволяет этому последнему до определенной степени сохранять контроль над исследованием и его результатом.



М.Вебер с помощью своей типологии социального действия предлагал еще одно направление - изучать устойчивость или действенность социального порядка.

Социальный порядок - это социальные институты, воплощенные в социальную жизнь. Это ценностно-нормативные структуры, существующие в культуре общества. Они управляют социальной жизнью, а потому наряду с институтом семьи, который формулирует, так сказать, "абстрактно", нормы и законы семейной жизни, принятые в данном обществе, существуют вполне реальные семьи, эти нормы и правила воплощающие, но, к сожалению, далеко не совершенным образом.
А кроме того, каждая реальная семья воплощает еще и целый ряд норм и правил других институтов, поскольку воспитывает и обучает своих детей, занимается хозяйственной деятельностью.
Еще больше сфер деятельности охватывает современное крупное предприятие, учреждения, осуществляющие управление и проч. Они реализуют на данном отрезке времени какие-то нормативные структуры, зафиксированные в культуре общества. Но отнюдь не все.



Культурный норматив на протяжении долгого времени, как правило, сохраняет свою идентичность, укрепление и ослабление тех или иных составных частей социального порядка чаще всего бывает связано именно с представлениями и, в конечном счете, с мотивациями людей, осуществляющих действия.


Набор "общепринятостей" - делает толпу обществом. Человек - животное социальное, в психо-физиологическом смысле.
"Общепринятости" потребны как пища, как "социальный воздух". Не осталось устоявшегося, разрушен проверенный временем - судорожным вздохом будет втянут любой "тяжелый туман" окружающей социо-атмосферы. Хоть абсурдный, хоть токсичный. Не надо ничего "распылять" над потерявшей ориентиры территорией. Самый кромешный призыв, дающий иллюзию единения, окажется абсорбирован индивидами, еще вчера вменяемыми и рассудительными.
Природа человека такова - вдохнет и хлороформ и морскую воду, сопротивление бесперспективно.

Хочешь развалить социум: бей по критическим точкам - устоям, обычаям.
(Праздники, традиционная кухня, культурно-исторические авторитеты, события, уважение к тем или иным символам, согласование приоритетов - разорвать корабельный канат не под силу слону, а муравьиному рою - вполне, ниточка за ниточкой, волоконце за волоконцем.. При достатке времени и роя не потребуется, хватит сплоченного отряда упорных "подрывников")

Расхожий "Овертон" описывает процесс: "упомянули, внесли в дискурс, запустили прения, и вот уже немыслимое непотребство становится предметом медийных обсуждений, привлекая стихийных "некаквсехных" нонконформистов, а там недалеко и до расслоения по новозапущенному признаку".

Без малого столетней давности разработка Вебера показывает, почему это становится возможным.
Или не возможным.

Не всякое ведь "овертоново оконце" проницаемо для сквозняка привносимых ценностей.
- Уж как пропихивали "толерантность" на языковом уровне, по всем правилам и технологиям: идею заронили, дискуссии провоцировали, масс.медию напрягли админ.ресурсами, и где? Язык перемолол благоприобретения с хрустом, облизнулся и с аппетитом переварит сколько угодно еще. По сравнению с коннототацией к "альтернативно одаренный" былое "инвалид по душевному здоровью" покажется милым и душевным выражением.
В тоже время дискурс "пристойно ли появляться с детьми на людях" настойчиво маячит за овертоном и небезуспешно протискивается в форточку.

Оказывается социология и тут повалялась:


Опросом можно выявить, как относятся люди не только к тому или иному лицу (с помощью рейтингов), но и к тому или иному социальному учреждению.
От этого отношения зависит их оценка данного учреждения или института, и далее - оценка своего положения в нем, отношение к своим в этой институции обязанностям.
То, что социологи называют "включенностью" в данное социальное действие.
Одно дело, когда человек "привязан" к той ячейке социального порядка, в которой он живет или работает. Тогда он переживает ее трудности, прилагает собственные усилия, чтобы наладить ее пошатнувшееся положение.
И совсем другое - когда он относится к ней равнодушно и хладнокровно наблюдает, что дела идут все хуже и близится бесславный закат данного звена социальной системы.


Отношение же зависит от сложившихся на данный момент индивидуальных представлений и взглядов человека, касающихся легитимности (законности, "правильности" и справедливости) того порядка, на который он ориентирует свое поведение.
Именно представление о степени его легитимности определяет мотивацию действующего субъекта, побуждающую его выполнять и поддерживать социальную норму независимо от того, насколько она в "его интересах" на данный момент времени, в данном конкретном действии. Действенный (т.е. признаваемый легитимным) социальный порядок эффективно препятствует отклонениям от существующей нормы.

Отклонения эти неизбежно присущи любому социуму, они могут возникать в любой группе, учреждении, в любой сфере деятельности. Но их может быть больше, а может быть и меньше. Когда их становится много или даже очень много - это уже опасно для социальной системы.

В краткой формулировке - "У вас есть только те права, за которые вы готовы сражаться"

Язык показал себя надежной системой, противостоящей провокационным "вна", тройным "ннн", поглотившей "маркетинг" с "менеджерами", и обогатившей айти-сленг непереводимыми на оригинал производными, "прифрендиться", "забанить", "пофиксить" - нормальные русские слова =)
Легитимность семейного института дрогнула под "вызовами современности" и лишилась общественной опоры. Бери голыми руками..

Вебер и гуманитарный цикл на Пост.Науке:


Profile

rimonfotovivo: (Default)
rimonfotovivo

November 2016

S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223 242526
27282930   

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 06:07 pm
Powered by Dreamwidth Studios